Еду в Киото

Бывает, когда сильно перевозбудишься, а особенно в моём возрасте, врачи рекомендуют отжиматься, переключив фокус с объекта вожделения. Вот я и переключил, сев на грязно-белый поезд с носом, похожим на маску чумного доктора, и уехал в город, который был надёжно спрятан в моих воспоминаниях, и теперь разворачивался красками в моём современном сознании сценой из фильма, где на мосту председатель, сражённый необыкновенно волшебным взглядом девочки, угостил её натёртым льдом, политым вишнёвым сиропом. Это были «Мемуары гейши» – совершенно потрясающий фильм, который я любил тогда, люблю и сейчас.

Правда, спустя много лет я понял, что на цветение сакуры ездят только богатые люди, не боящиеся толп. Что девочка не японка, а китаянка. Что друг председателя снялся в главной роли в ещё одном моём любимом фильме «Идеальные дни». И что синкансены – не самые быстрые поезда в мире, а Япония – не самая дорогая страна, в которую очень легко попасть, и также легко влюбиться в неё без памяти.

И вот спустя много лет, я плёлся в Киото на «сверхскоростном» локомотиве Синкансен, который выжимал каких-то жалких двести в час и, выворачивая голову до неприличия, наблюдал за жующими быстрые обеды японцами, иногда отвлекаясь на вид Фудзи из окна. Что я ждал? Да, собственно, всё той же токийской педантичности, вместо технологий большей исторической нагрузки, более узких улочек, точильщиков лучших в мире ножей, продавцов зелёной пудры матчи, которую в Киото делают лучше всех в мире. Ещё вкуснейшей еды, впечатляющего отеля с онсеном, колец умопомрачительной природы, в которые закован город, квартал гейш, кимоно, тот самый мостик, ведущий из реального мира в мир майко и бьющееся сердце красное от страсти.

Что тут поделать! Я любил Японию. Любил всю до остатка. Любил свободу и возможность путешествовать. Любил себя за подлинную страсть к поездкам и изучению всего, что подворачивается под глаза, и сегодня в моих заплаканных от радости глазах отражался Киото, в который я гордо въехал, гремя колёсиками забитого косметикой и витаминами чемодана. Отель Роял Парк Иконик Киото оказался уютнейшим местом с онсеном, в который пускали людей с татуировками, а городок оказался точно таким же, каким я его себе и представлял. Я был в Киото впервые!

Курить на улицах традиционно было нельзя, сакура отцвела как пару недель назад, людей значительно поубавилось, и я гулял по городу, вдохновленный идеальной японской весной и глазел по сторонам. Я побывал в святилище с сотнями алых арок, изучил золотой и серебряный павильоны, посмотрел на каменный сад дзен, сфотографировал майко в Гионе, отведал невероятных суши из под пальцев мишленовского шефа и с толстовским видом прогулялся по философской тропе. Ещё я купил на барахолке редкую вазу времен оккупации, дырявое кимоно за пять долларов, невероятно острый кухонный нож за пятьсот долларов в лавке какого-то седого и страшно важного мастера и поужинал на рынке, съев за раз столько жирного тунца, что на время перестал видеть. Так закончился мой день в Киото, насыщенный, полный впечатлений и горькой досады за то, что рядом нет человека, который бы так же, как и, я восхищался всем тем, что даёт нам попробовать эта красивая планета.

До следующего Киото, шалом, красивые!