Форт-Уорт

Бывает так: едешь на казённом авто без верха, в костюме с иголочки, с дражайшей супругой под руку, а тут сердитое дуло, смазанное медвежьим салом, возьми да и выстрели. Башки нет, жена в мозгах. Да, господа! Я стою на кресте, выдавленном в холодном асфальте техасской столицы. Именно на том месте, где злая пуля, пробив навылет белую шею человека, лишила его жизни. Жизни президента США Джона Фицджеральда Кеннеди.

Не стой я личными ногами на месте убийства, бился бы об заклад, что расстояние было гораздо дальше. Но всё оказалось совсем рядом: пуля летела не по учебнику баллистики, а по воле случая. В этом был свой особый, извращённый символизм: глава самой могущественной державы мира и повелитель ядерного огня, а всё решили несколько выстрелов сумасшедшего.

Я прошёлся по Далласу, ещё раз убедился, как центральные города и штаты отличаются от тех, что комфортно расположились у кромок двух океанов, и уехал в соседний город, который и был моей целью, Форт-Уорт. Столица ковбоев, широкополых шляп, серебряных пряжек и коров с гигантскими рогами, похожими на вешалки для одежды. Город, где ты понимаешь: понятие «настоящий американец» — не миф, а вполне себе живой, брутальный, пахнущий кожей и потом феномен.

Там, кроме роскошного старого центра с салунами, была арена для родео, куда я собирался на вечернее представление, и знаменитый прогон скота по улицам старого Форт-Уорта. И самое интересное, ковбои: не туристический аттракцион, не герои вестернов, а абсолютно реальные люди, последние рыцари Запада, гордые, молчаливые, с ладонями, потёртыми и солнцем, и вожжами, и верным кольтом у бедра.

Это было восхитительно. Город пах цирком, как я понял, из-за брусчатки, покрывшей все центральные улицы, в щели которой веками впитывались моча и коровий кал. В салунах блестели от локтей и пахли кислым пивом и бурбоном барные стойки. Распашные двери, открываемые ногой, были побиты шпорами. И у каждого уважаемого мужчины и женщины, которых я встречал, обязательно, я подчёркиваю, обязательно, была широкополая ковбойская шляпа размером с канализационный люк, хлопковая или фланелевая рубашка, заправленная в обтягивающие джинсы, широченный кожаный ремень с серебряной пряжкой размером с чайный поднос, сапоги из крокодиловой кожи с серебряными каблуками и двухкилограммовый ствол в кобуре, примерно по колено. И выглядело это чертовски эффектно.

Женщины и мужчины одевались одинаково: натягивали на лоб шляпы и, учитывая стандартный обтягивающий крой, со спины отличить их было решительно невозможно! И ещё все они ездили на одинаковых машинах, пикапах размером с троллейбус, на решётке радиатора у которых были примотаны коровьи рога. Я был в восторге, будто попав в самую гущу вестерна. Почти в каждом мужчине и женщине мерещился Клинт Иствуд.

Я обошёл все салуны, купил шляпу и бутылку бурбона, дымил сигарой и, щуря взгляд, держал на взводе у пояса свою камеру. Вечером я пошёл на родео и там совершенно сомлел от дозы восторга, который Моисей ввёл мне в вену шприцом размером с велосипедный насос. Ковбои арканили быков, боролись с коровами, ездили верхом на овцах – и всё это под непрекращающуюся цветную рекламу, транслирующуюся со всех мониторов, и зычные голоса разносчиков хот-догов, которые вздрагивали под громом аплодисментов, когда на кого-то из зрителей наводили камеру, показывая его на центральном табло.

Это был идеальный день, и я не хотел, чтобы он заканчивался, поэтому в финале поехал в ковбойский бар на окраине города. Отстоял очередь. Был досмотрен на предмет оружия. Затем был пущен внутрь. И что вы думаете? Сходу попал в какой-то фильм. Хотя для всех вокруг это была обычная жизнь. Бурбон, кантри-танцы и все вокруг в ковбойском. На столах тазики с жареными крыльями, миски с золотой кукурузой, лоснящейся сливками, бидоны пива, стаканы бурбона и веселье, которое наверняка закончилось бы перестрелкой в лучших традициях жанра, но я этого так и не узнал, уехав домой, ведь утром нужно было отправляться в свой очередной город, но о нём в следующей главе.