Последние деньки в Париже

Ну что я могу сказать, господа, о своём стремительно утекающем сквозь пальцы Париже. О времени, которое мне оставалось, о билете, заранее купленном и предательски торчащем своим уголком из электронного почтового ящика, словно осколок стекла из пятки. Что вообще можно сказать о времени, ускользающим физически, которое уходит, торопится и подгоняет? Ничего! Остаётся лишь тяжело вздохнуть, и попытаться надышаться в последние дни любимым городом. Хотя как им надышаться? Это примерно так же, как вдоволь насладиться своей женщиной. Это невозможно! Её ты готов лобзать вечно. Так же как и я — готов был вечно бродить по парижским улочкам, писать, мечтать, дымить кубинскими свитками и подносить богу чая лучшие щепотки безупречных сборов.

У меня не было плана, и в Париже я жил отрезками. Отель снимал по два–три дня, выскакивая с ночевкой за кольцо города. Сгонял в Живерни, в Руан, подумывал уехать в Реймс — но в последний момент не поехал. Не потому что не хотел — Реймс прекрасен! Но ехать в столицу шампанского человеку, который временно не пьёт, показалось мне странным, словно ходить в театр, если ты оглох. Я даже подумывал о Бордо, но снова осёкся о здравый смысл. Бордо великолепен, но, видит Бахус, душа этого региона — в винодельнях, в шато и старинных бутылках, где каждое вино — джинн, запечатанный в зелёное стекло.

Так ничего не придумав, я остался в Париже, решив продлить свой отель Зоку, в котором с радостью для души и кошелька обычно останавливаюсь. Мне действительно нравится этот отель, и я всячески вам его рекомендую. Но на последние два дня моего Парижа в Зоку, как назло, не оказалось мест, и я был вынужден с позором съехать. Оставалось два дня до вылета. Решив позволить себе немного роскоши, я открыл Трип и, уверенно ткнув в фильтре на пять звёзд, начал с вожделением рассматривать предложения, предварительно отсортировав по цене. Первым был Domaine Reine Margot Paris Issy MGallery Collection за 30 тысяч в сутки, а дальше — с колоссальным отрывом — Бристоли, Георги, Меурисы, Ритцы и прочие аристократы. В итоге я вернулся к первому и единственному для меня варианту, освежая в памяти все отели сети, которые никогда не подводили. Эм Галери — крепкое качество, роскошный дизайн уверенной пятёрки, мягкая туалетная бумага и хорошие подушки, которые не приходилось вспарывать, удаляя лишний синтепон. Единственное, что меня смущало — район, который по карте был в области ануса города и находился на конечной станции 13-й ветки метро… но я всё равно ткнул на синюю плитку и забронировал.

30 минут от Зоку на машине — и… я, клянусь, влюбился. С первого взгляда! Как будто судьба толкнула меня локтем в плечо и сказала: «Ну шо, поц, доволен? А ты переживал!» Спаси и сохрани! Это был не отель — это была встреча. Я приехал туда и понял всё сразу. Почувствовал, как чувствует человек, проживший сорок с лишним лет, уже повидавший многое, знающий, что бывает и лучше, и хуже — и вдруг, без предупреждения встречающий что-то новое. Или кого-то. Например, женщину-судьбу в магазине. Вы с порога не можете отвести друг от друга взгляд, скомканно пытаетесь начать диалог, виновато смотрите в пол, переминаетесь с ноги на ногу — и уже понимаете: да, вот она — искра! Вот этот момент! И он настал.

Этот отель… да чтоб я был здоров! Ворота, огромный сад вокруг, а в саду — столы и стулья, ещё ресторан, ещё спа-курорт, библиотека и дерево в дизайне. Добавьте сюда тридцатиметровую комнату с окнами в пол, вид на сад, а за садом во всей красе возвышалась «Железная леди» – башня Густава Эйфеля, и ничто больше не заслоняло горизонт. Это была мечта и награда!

Я заплатил шестьдесят тысяч рублей за два дня, что почти вдвое больше, чем Зоку, но обрел совершенно другой уровень! Сначала от отеля, а потом — барабанная дробь — от района. Я немедленно влюбился в этот тихий предел Парижа, оказавшийся по-французски элегантным, тихим и вопиюще зелёным. Представьте готические соборы вокруг, набережную, лавки с овощами, кафе, уютные площади, метро, парочку институтов и миллиард лавочек в парках! Господи, всё было рядом. Я не верил своей удаче. Я ходил по этому району и жадно снимал все на камеру, восхищаясь магазинами органической еды, людьми вокруг и дикой весной, по которой так соскучился. Я радовался, что разорился и подарил себе эти две волшебные ночи. В моём новом, любимом и, кажется, идеальном месте Парижа. Я уверен, что в Париже огромное количество потрясающих отелей, и, как вы понимаете, у меня не было возможности пожить во всех. Но вот этот последний отель мне запомнится надолго. И видит Моисей: в следующий приезд я буду жить там.

Всё, всё. Люблю вас даже больше, чем вы думаете, советую от всего моего неистового сердца, которое только и умеет, что бескорыстно любить! И закончить Париж хочется, сказав лишь одно: в дьюти-фри первого терминала Шарля де Голля мне вынесли шесть единиц редчайших шедевров Эрмес. Две из них — сумки. Шалом.